Статья

Пароход «Самолёт» или наоборот?

История авиации между именами собственными и именами нарицательными

В этом материале речь пойдет о том, как развитие авиации в начале XX века изменило русский язык.

Любая технология — это не только остроумные инженерные ходы или выдающиеся физические открытия, но и способ говорить о них. Не найдя подходящих терминов и формулировок, не получится ни передать знания внутри профессиональной среды, ни завоевать внимание широкой публики.

При этом в момент появления новых технологий и устройств для них часто не находится подходящих слов и выражений. Тогда эти слова приходится создавать на ходу.

Материалом для них могут оказаться названия конкретных фирм-производителей. Например, слово «ксерокс»– это название фирмы Xerox, которое стало обозначать любой копировальный аппарат. Слова «аспирин», «джип» и «фломастер» когда-то тоже были только торговыми марками, но постепенно расширили свои значения. В лингвистических терминах, имя собственное (Xerox) перешло в имя нарицательное (ксерокс).

not loaded

Один из хрестоматийных примеров перехода названия фирмы в имя нарицательное: ксероксы, они же копировальные аппараты, уже давно производит не только фирма Xerox. © DigiBarn Computer Museum

Современные языки часто вырабатывают способы выделять имена собственные в тексте: например, в русском языке они пишутся с большой буквы (поэт Пушкин), как бы поднимаясь над ровным рядом букв, или в кавычках (кафе «Пушкин»), отгораживаясь этими кавычками от соседних слов.

Одно из возможных объяснений этого состоит в том, что на имена собственные удобно сразу обращать внимание при чтении, поскольку с ними, как правило, связана важная для читателя информация.

not loaded

Имена собственные важны для понимания информации, содержащейся в тексте. Вероятно, поэтому на письме они выделяются большими буквами и кавычками. © Фрагмент каталога выставки «Авиация: утро новой эры», Политехнический музей

Однако именно из-за узнаваемости имена собственные порой неожиданно теряют свои отличительные черты, становясь «просто словами».

Дело в том, что при появлении новых явлений или вещей для этих вещей часто не находится подходящего, уже существующего слова. Тогда имя собственное может послужить источником названия для вещи «в целом», которое будет понятно всем. «Ксерокс» превращается в ксерокс.

Именно такое превращение в 1910-х годах XX века чуть было не произошло со словом «Фармáн».

«Фарман» – это название французской компании, которая производила аэропланы в начале XX века. Именно она разработала знаменитый биплан «Фарман-IV», на котором основатель компании, летчик Анри Фарман, поставил несколько мировых рекордов.

not loaded

Полет Л. Мациевича на «Фармане IV». 1910 год. © Фрагмент каталога выставки «Авиация. Утро новой эры», Политехнический музей

Очень быстро в России «Фарманами» стали называть любые бипланы похожей конструкции. Это связано с тем, что самолёты «Фарман» в 1910-х годах начали в больших количествах производить в Москве по лицензии. Со временем, «Фарман» стал наиболее часто встречающейся в России маркой аэроплана, и имя собственное начало превращаться в имя нарицательное.

По дневникам того времени можно проследить, как люди пытались приспособиться к этой трансформации, интуитивно чувствуя, что с языковой точки зрения «Фарман» – уже не только название конкретной компании, но еще не «просто слово». В результате, в дневниковых текстах можно найти почти все возможные варианты – с большой буквы и с маленькой, с кавычками и без.

«

16 ноября 1912 года.

Утром приходила мама. Усталый — весь день я гулял: Лесной, Новая Деревня, где резкий и чистый морозный воздух, и в нем как-то особенно громко раздается пропеллер какого-то фармана.

»

дневник Александра Блока

«

28 августа 1915 года.

Должен сказать, что здесь, кроме гидропланов «Кертиса», есть еще аппараты русской системы Щетинина (...) Управление этих аппаратов схоже с управлением аэроплана Фармана, то есть это рычаг, движущийся вперед и назад (для руля глубины) или влево и вправо (для боковой устойчивости).

»

дневник Даниила Фибиха

«

8 марта 1916 года.

В то время как крепостной авиационный отряд производит блестящие рекогносцировки на изношенных «фарманах», рядом стоящие с ними корпусные авиационные отряды не могут вылететь даже на «ньюпорах».

»

дневник Михаила Лемке

Все шло к тому, что ситуация будет развиваться по модели ксерокса – через какое-то время фарман пришел бы к единообразному написанию с маленькой буквы и без кавычек. Но история распорядилась иначе – с 1920-х годов бипланы этого типа практически не использовались, и слово вышло из употребления вместе с вещью.

На границе имен собственных и имен нарицательных случаются и более сложные истории.

Одна из них, по-видимому, стоит за современным значением слова «самолёт».

Это слово совсем не всегда значило «крылатый летательный аппарат тяжелее воздуха». Еще в 1899 году «самолёт» – это... корабль.

«

25 августа 1899 года.

Смотрели на Неве действие самолёта — паром с осадным орудием. Затем было произведено много эффектных взрывов, как подводных мин, так и фугасов и камнеметов. Уехали в 4 часа. До обеда поиграли в tennis. Вечером читал. Дул очень сильный ветер.

»

дневник Николая II

Причины этого не до конца понятны, но до начала XX века слово «самолёт» было прочно связано не с воздухом, а с водой. Еще при Петре I, по утверждению писателя Льва Успенского, при военных действиях использовался особый вид парома под названием «самолёт».

В XIX веке и в 1900-х годах, как видно по дневниковым записям, слово «Самолёт» почти всегда пишется с большой буквы (18 раз из 20 вхождений в базе дневников «Прожито»). Но этот «Самолёт» тоже не летал, а плавал: так называлась пароходная компания, которая осуществляла пассажирские перевозки по Волге.

Поездка на «Самолёте» во второй половине XIX века была одним из основных способов перемещения по Волге – услугами «Самолётом» пользовались, например, Тарас Шевченко или Александр Островский и его герои (Паратов в «Бесприданнице» говорит, что ему «хотелось обогнать "Самолёт", да трус машинист»).

Языковая картина меняется только в 1910-х годах. Слово «самолёт» постепенно начинает приобретать свой современный смысл, становясь синонимом слова «аэроплан». Первый раз это значение встречается в дневниках в 1917 году, а в газетах – в 1910 году, в статье о летательном аппарате, который его создатель, Евгений Сверчков, назвал «Самолёт» (правда, «Самолёт» Сверчкова так и не взлетел). В 1912 году слово «самолёт» в значении «летательный аппарат» впервые встречается написанным в газетной заметке с маленькой буквы.

Связаны ли «Самолёт» с берегов Волги и летающий самолёт, неизвестно. Соблазнительно, конечно, вообразить какого-то острослова (возможно, того же Сверчкова), который в шутку прозвал аэроплан летающим аналогом волжского парома. Однако, скорее всего, самолёт как летательный аппарат – просто возврат к этимологии («сам летает»), ставший возможным благодаря тому, что слово из-за названия известной компании было на слуху. Определенную роль мог здесь сыграть и сказочный «ковер-самолёт».

В этом случае, в отличие от истории с «Фарманом», нельзя сказать, что имя собственное «Самолёт» перешло в имя нарицательное самолёт. Тем не менее, благодаря существованию пароходной компании слово в момент появления летательных аппаратов уже было «под рукой».

Подобные языковые процессы видны только некоторое время.

Постепенно, по мере удаления от момента создания технической новинки, язык «затвердевает», и слово окончательно становится именем нарицательным.

Сейчас, для того, чтобы увидеть, как слова «ксерокс», «аспирин», «самолёт» входили в язык, приходится работать с архивными источниками – книгами, дневниками, газетами. Только так можно выяснить, что этот процесс был непростым.

За право стать обиходным названием предмета часто конкурируют несколько слов – например, «самолёт» и «аэроплан», «ксерокс» и «копир». Как правило, постепенно одно из них «побеждает» и начинает употребляться подавляющим большинством носителей языка, а другое становится архаичным или жаргонным.

Предсказать результаты этой борьбы заранее очень трудно. «Победить» в качестве названия слову может помочь случайность – например, существование пароходной компании со схожим названием, как в случае «самолёта», которое в результате победило ставшее архаичным слово «аэроплан». Другим словам, кажется, уже обеспечена «победа» и место в языке, но внезапный поворот в развитии технологии приводит к их полному забвению. Так случилось с «Фарманом».

В этом смысле язык и техника сходны. Для воздухоплавания начало XX века было своеобразным «плавильным котлом», в котором вырабатывались инженерные решения. Некоторые из них «победили» и в наши дни применяются повсеместно, другие – прочно забыты.

В результате, сегодня история воздухоплавания того периода кажется линейным, однонаправленным процессом, хотя на самом деле многое могло пойти иначе. То же можно сказать и о языке.